ОБЩЕЦЕРКОВНЫЕ НОВОСТИ

  • Вечером 16 марта, в канун Недели 1-й Великого поста, Торжества Православия, Святейший Патриарх Кирилл совершил[...]Подробнее...
  • 16 марта, в субботу первой седмицы Великого поста, день памяти великомученика Феодора Тирона, Святейший Патриарх[...]Подробнее...
  • 15 марта Патриарший наместник Московской епархии митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий принял участие в заседании[...]Подробнее...

Евангельское чтение (от Луки 7:11-16, от Иоанна 17:1-13)

Опубликовано: 25.10.2018

В то время пошел Иисус в город, называемый Наин; и с Ним шли многие из учеников Его и множество народа. Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города. Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь. И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань! Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его. И всех объял страх, и славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой. (Евангелие от Луки 7:11–16)

В то время возвел Иисус очи Свои на небо и сказал: Отче! пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя, так как Ты дал Ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа. Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить. И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира. Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое. Ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть, ибо слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня. Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои. И все Мое Твое, и Твое Мое; и Я прославился в них. Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы. Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание. Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную. (Евангелие от Иоанна 17:1–13) 

Митрополит Антоний Сурожский. Проповедь на воскресное Евангельское чтение

Как же мы похожи на людей, окружавших умершую дочь Иаира! Сам Бог к ним пришел, Сам Господь, и Он Сам им говорит: «Не плачьте, она не умерла, она уснула...» А люди так твердо «знают», что она умерла и с такой уверенностью об этом говорят! С ними говорит Господь, Которого они сами же призвали сотворить чудо, но теперь они над Ним смеются. Пока она была больна – еще можно было надеяться на чудо; теперь же она умерла – и смешно говорить о том, что есть надежда...

Так бывает и с нами. Господь жил, умер, воскрес, и Он Сам говорит нам, что временная смерть подобна сну, что за ней стоит Жизнь, которой уже живут души человеческие, – Жизнь, которая охватит также и наши тела в день славного Воскресения. А мы всё продолжаем говорить: «Он умер, она умерла». И когда нам читают в храме слова апостола Павла: «Я не хочу, чтобы вы были без надежды, как прочие, которые верят в смерть...», – то мы эти слова слушаем, но всё равно «знаем», что перед нами лежит человек, который умер, и хотим быть безутешными.

Мы не верим и слову Воскресшего Господа, что мы воскреснем, и Его же делам и словам, когда Он воскрешал людей ещё при Своей земной жизни (дочь Иаира, Лазаря), что есть Воскресение. Мы «знаем», что есть смерть, и не верим, что есть жизнь. Как странно и как ужасно, что эта очевидность смерти закрывает нам реальность жизни! Пусть каждый из нас спросит себя: сколько раз Бог говорил нам о жизни, и сколько раз мы отвечали: «Да я же знаю, что победила и побеждает смерть!..»

И это относится не только к телесной смерти. Если бы мы только верили в жизнь, то мы бы верили, что, когда умирает родной или близкий – это не конец: наши отношения с ним и наша жизнь по отношению к нему продолжаются. Чтобы найти живого человека, мы не должны говорить «вчера», «когда-то», «в прошлом», не должны смотреть назад, а теперь должны жить с этим живым человеком в этой живой жизни, и ждать большего, а не меньшего.

Это же относится к душевным и к духовным явлениям. Как легко мы говорим, что «человек умер», что «умерла дружба», «умерла любовь», – умерло то, что было самое драгоценное между людьми. И когда Господь нам говорит, что оно только уснуло, только таится, но живет (потому что всё самое важное – любовь, дружба, ласка – живет; а умирает только то, что уже на земле несет на себе печать смерти и тления), мы все-таки Ему возражаем: «Нет, Господи, я же знаю – это вымерло до корня...» А Христос притчей о сухом дереве, которое три года обхаживали, пока оно не ожило, говорит нам: «Пусть оно и до корня умрёт, но ведь жизнь – от Меня! Всё может воскреснуть, всё – но в новой славе, не в тленном прошлом, а в совершенно новом сиянии не временной жизни, а вечной!» Каждый год в Великую Субботу утром мы слушаем пророчество Иезекииля о сухих костях (37:3): «Сын человеческий, оживут ли эти кости?» – и отвечаем: «Нет, это уже область смерти...» А этот дохристианский пророк был мудрее, и он ответил: «Господи Боже, Ты знаешь это; а я не знаю...» Это относится ко всему – идёт ли речь о наших личных отношениях с другими, либо о судьбе чьейто человеческой души. Евангельский рассказ – не притча, а быль о том, как воскресла дочь Иаира, когда все знали, что она умерла. Знал это и Христос, только для Него смерти нет: есть жизнь, и есть сон. Обратимся к самим себе, оценим наши отношения к тем, кто почил, – то есть к тем, кто теперь уснул и отдыхает. Подумаем и об окружающих нас людях, духовное состояние которых мы осудили и вынесли «окончательный» приговор: «Этот мёртв! Не утруждай Учителя, и Богу незачем сюда приходить – не восстанет!» Подумаем о наших «умерших» дружеских отношениях. Действительно ли они умерли или лишь на время потускнели и «почили»? Вчитайтесь в этот евангельский рассказ и как в притчу: ведь это притча жизни против смерти, притча надежды против очевидности, притча безусловной веры против нашего глубокого, убивающего неверия! Аминь.